Шедевры классики, переосмысленные неоклассиками. Часть первая

Классическая музыка, как хорошее вино, с годами становится только ценнее. Не теряя глубины ощущений, жанр неизбежно эволюционирует под воздействием технологического прогресса и новых культурных ориентиров. Грандиозные замыслы композиторов прошлого порой приобретают совершенно иное, отличное от оригинальных произведений звучание. Редакция “Неоклассики” составила подборку работ современных авторов, которые предлагают по-новому взглянуть на достижения великих предшественников.

Макс Рихтер (Max Richter) «Recomposed»

Почти три столетия назад в Амстердаме были напечатаны 12 концертов для скрипки с оркестром Антонио Вивальди, часть из которых сопровождали итальянские сонеты о временах года. Тексты достаточно условны и традиционны: пение птиц, весенние ручейки, летняя гроза, крестьянский праздник, сцены охоты. В музыке же не было ни следа условности. В каждой части-«картине» скрыты глубокие человеческие переживания. После двухсотлетнего забвения со второй половины XX века произведения Вивальди стали азбукой концертного репертуара. Макс Рихтер, современный английский композитор, заново переосмысливает шедевр великого итальянского классика. Он смело вступает в диалог с автором известного всем сочинения и бережно вводит в структуру музыкальной ткани свое личное отношение. В начале «Весны» традиционное вступление растворяется в неумолчном пении птиц. Осовремененные пульсирующими ритмами «Осень» и «Зима» становятся ближе к напряжению современности. В оригинальный текст композитор добавляет разделы нарочито легкой кинематографичной музыки, а в «Осени» вообще заменяет такой музыкой всю вторую часть.

 

Подробнее о композиторе в альманахе

Ólafur Arnalds (Оулавюр Арналдс) + Alice Sara Ott (Элис Сара Отт): «The Chopin Project»

Фридерику Шопену суждено было умереть в 39 лет знаменитым. Он прожил недолгую жизнь во Франции и завещал похоронить свое сердце на родине в Польше. Композитор оставил потомкам вальсы и мазурки, которые не предназначены для танцев, ноктюрны, под которые невозможно уснуть, миниатюрные прелюдии, требующие от пианиста высшего исполнительского мастерства. Для рояля, за редким исключением, написаны все опусы Шопена. В наши дни музыка поляка объединила композитора Оулавюра Арналдса и пианистку Элис Сару Отт. Их совместный альбом «The Сhopin Project» стал в 2015 году настоящим прорывом. Три фортепианных ноктюрна Шопена исландец поручил исполнять струнным инструментам. Рояль и подготовленное (старинное, немного расстроенное) пианино звучат в медленной части Третьей сонаты и финальной прелюдии «Капли дождя». Четыре авторских композиции Оулавюра открывают окно в комнате, где звучит музыка 1840-х годов, и заполняют пространство классики звуками природы, голосами улицы, новыми электронными тембрами.

 

Подробнее о композиторе в альманахе

Чэд Лоусон (Chad Lawson) «The Chopin Variations / Modern Interpretations on Chopin Works»

Гений фортепианного жанра Фридерик Шопен оставил в наследство пианистам более двухсот произведений. Сто восемьдесят лет его музыка не покидает концертные залы. Богатство музыкальных идей, тонкое понимание природы звука проложили Шопену путь в бесконечность. В настоящее время его композиции остаются в центре звуковых экспериментов. Альбом «The Chopin Variations» Чэда Лоусона — одновременно художественное явление и исследовательская работа композитора-минималиста. Конструкция альбома проста. На двух дисках записаны одни и те же произведения Фридерика Шопена. Это не техническая ошибка. Лоусон представляет десять наиболее известных композиций в разной звуковой интерпретации. В первом альбоме ноктюрны, мазурки, вальсы и прелюдии звучат в исполнении рояля, скрипки и виолончели. Струнные поддерживают взаимодействие струн и молоточков, усиленное электронной аппаратурой. Ритмическая и мелодическая импровизационная свобода создает эффект создания звуковой ткани мозаичным способом. При этом музыка не «рассыпается» на фрагменты. Второй диск продолжает эксперимент без струнных.

 

Подробнее о композиторе в альманахе

Питер Грэгсон (Peter Gregson) «Recomposed by Peter Gregson: Bach – The Cello Suites»

Сюиты для виолончели созданы Бахом триста лет назад в Кетене. В город композитор приехал мастером органной музыки и церковной кантаты, а покинул с солидным багажом произведений во всех существующих музыкальных жанрах, разве что кроме оперы. Виолончельный опус Баха по сей день будоражит фантазию исполнителей и композиторов. Погружение стариной музыки в современное звуковое поле стало возможно благодаря содержательной многослойности музыки великого немца. Композитор-минималист Питер Грегсон — участник проекта «Recomposed» лейбла Deutsche Grammophon. Грегсон сохраняет в музыке великого предшественника главное — принцип построения сюиты и танцевальные формулы. В поддержку виолончели соло добавляет еще пять струнников. В отдельных частях слушателю предлагается принять баховские интонации в ключе минимализма: непрерывное течение музыкальной мысли приостанавливается, «водовороты» уводят музыку вглубь ее интонационного содержания. Почти двухчасовой двойной альбом наполнен искренним желанием представить современникам актуальность и непостижимость творчества Баха.

Стиви Уишарт (Stevie Wishart) «Vespers for St Hildegard»

Духовная доминанта Средневековья формировалась в церковной среде, в стенах закрытых монастырей и соборов. В наше время из глубины времен все яснее проступают не только общие черты художественно–исторической эпохи, но и ее яркие детали. Особый интерес представляют уникальные личности, озаренные стремлением к познанию мира. Их философские труды, научные открытия, музыкально-поэтические сочинения, пережившие восемь с лишним столетий, кардинально меняют картину Средних веков. Академик и композитор из Англии Стиви Уишарт уже 20 лет занимается расшифровкой древнегерманской нотации, которой пользовалась Святая Хильдегарда из Бингена. Ее авторские песнопения легли в основу Альбома Стиви Уишарт «Вечерня для Святой Хильдегарды». Опыт общения с музыкальным материалом предшественницы из Средневековья дает право Стиви свободно интерпретировать каноны церковной службы и смело вводить в литургию изобретения современного музыкального языка — электронные реверберации, отголоски фолк-рока в репликах инструментальной группы, эмбиентные расширения границы сдержанного монофоного пения.

X